— Где товар? Я жду тебя с самого утра!
— Товар?! — раненым медведем взревел я, наконец-то давая волю своим чувствам. — Товар ушел!
— Как ушел? — не понял он.
— Ножками! Ты, старая тухлая ящерица, Гозмо! Во что ты меня втравил?! Похищение эльфиек! Как тебе такое в голову-то пришло?! Я чуть Саготу душу не отдал!
Он понял, что я не собираюсь его бить, и немного успокоился. От Орущего Гаррета, как он уже успел прикинуть, жизнь портится не так сильно, как от Гаррета-Берушегося-За-Арбалет.
— Рассказывай, — вздохнул прохиндей и достал бутылку «Янтарной слезы». С его стороны — великая щедрость.
И я рассказал. Не упуская никаких подробностей.
— У меня теперь будет куча неприятностей, — вздохнул Гозмо, когда я завершил свое повествование. — Вот ведь влип в дерьмо.
— Сам виноват, — с явным злорадством сказал я.
— Я ничего не знал, — попытался отбрыкаться он. — Платили хорошо и...
— Кстати, об оплате...
— Даже не думай, — отрезал он. — Работа не сделана. Заказчик не будет раскошеливаться.
— Он здесь?
Гозмо помедлил, затем неохотно кивнул.
— Отлично. Веди к нему. — У меня созрел план.
— Ты же предпочитаешь не светиться перед работодателем.
— Сегодня сделаю исключение. Веди.
— Это не очень хорошая идея, — заюлил он.
— Веди! — отрезал я, отмахиваясь от его объяснений.
— Ладно, — сдался трактирщик. — Я хотел как лучше.
О своем поступке я пожалел спустя секунду после того, как увидел нанимателя. Но сматываться было поздно. Дверь уже была закрыта, и мы с Гозмо остались лицом к лицу с десятком темных эльфов. В комнату их набилось как гоблинов в кондитерскую.
— Ай, браво, приятель! — процедил я, понимая всю степень опасности своего положения. — Вот кого ты имел в виду, говоря, что это уж точно не доралиссец. Но и не человек. И где были мои мозги?!
— Ты не пожелал слушать, — угрюмо ответил он. — Помнишь?
Старый дуралей! Мог бы и проще высказаться. Я отчаянно соображал, как выпутаться из неприятностей, но ничего умного в голову не шло. Так всегда бывает, когда в тебя целится пара эльфийских лучников. Об арбалете и ноже я и думать забыл. Вскроют горло, и все дела. У племени Вторых с этим быстро.
Из всех темных один отличался богатой одеждой. Он был уже немолод, высок и походил на высохшее, но еще крепко держащееся в земле дерево. Тип сидел за столом и с подозрительным интересом изучал мою физиономию. Судя по вышитому золотом на его куртке знаку, этот табун клыкастых дураков принадлежал к Дому Черной Воды. Те еще жабы. Одна из худших эльфийских семеек. Если ребята не грызутся друг с другом за корону, то начинают кромсать на куски тех, кто подвернется под их смуглые лапы. Сегодня попался я.
— Кто этот человек? — сидевший за столом обратился к Гозмо. — Разве я не говорил, что никто не должен знать о моем присутствии в городе?
— Простите, треш Элесса, но обстоятельства... — подобострастно замямлил старый жулик. — Этот парень выполнял ваше поручение. Я счел, что вы должны его выслушать.
— Где она? — Эльф не стал ходить вокруг да около.
— Думаю, что сбежала. — Я с радостью испортил настроение этой Большой Шишке.
Надо сказать, что на его лице не дрогнул ни один мускул.
— Сбежала? — переспросил он, и я начал предполагать, что желтоглазый страдает избирательной глухотой.
— Ну, мне так показалось, — я очаровательно улыбнулся. — Поэтому я счел своим долгом лично прийти сюда и принести вам свои извинения.
— Я польщен, — сухо ответил он. — Рассказывай, что произошло.
— Вы знаете, быть может, в другой раз? — Эльфы с луками начали меня раздражать. — Сегодня, право, не самый приятный день, чтобы...
Один из темных подтолкнул меня в спину, и пришлось заткнуться.
— Я очень расстроен, Гозмо, — сказал этот Элесса, и трактирщик от испуга икнул. Он тоже понял, что мы влипли. Дурак! Тогда зачем меня привел и сам приперся? Совсем со страху соображать разучился?! Попробовать сигануть в окно? Не выйдет. Стрелы окажутся быстрее. Каковы шансы остаться в живых, если я им все расскажу? Говорят, эльфы не любят оставлять свидетелей своих делишек. Что же, придется импровизировать. Сагот, помоги!
— Ну, раз вы настаиваете, — я подошел к столу и сел без приглашения. — Но это будет вам стоить сотню золотых.
Краем глаза я увидел, что Гозмо собирается грохнуться в обморок. Странно. Это на него непохоже.
Услышав мои слова, стоявший у окна темный дернулся, явно собираясь снять с меня шкуру за такое неуважение, но Элесса сделал едва заметный знак рукой, и тот остался на месте, зло сверкая на меня глазами.
— Ты и вправду думаешь, что я тебе заплачу, мальчик? — Треш склонил голову набок, повторно изучая меня, словно я был диковинной зверушкой. Или умственно отсталым.
— Не только заплатите, но и выпустите меня живым, — в критические минуты наглости мне было не занимать.
— С удовольствием услышу твои доводы, — он улыбнулся уголками губ. — Пока ты всего лишь тот, кто не сделал порученную работу. Ты, должно быть, знаешь, что мы делаем с такими людьми?
Прекрасно знаю. А поэтому всеми силами постараюсь избежать.
— Вы платите мне сотню золотыми монетами, а я рассказываю вам, что произошло и как вы вновь сможете обрести свой товар.
Он откинулся на спинку стула, внимательно изучил меня и кивнул:
— Хорошо. Рассказывай.
— Не так быстро. Пятьдесят монет вперед.
— Элг, — негромко сказал Элесса. — Расплатись с этим... господином.
Вскоре передо мной высилось пять желтых столбиков, в каждом из которых было по десять монет. Хорош куш, да не укусишь.
— Еще столько же получишь после.
— Не сомневаюсь в вашей честности, треш Элесса.
И я рассказал о том, что произошло. В комнате воцарилось долгое молчание.
— Хорошо. Я верю тебе, — негромко сказал заказчик. — И как же мне найти девочку?
— Она разрешила мне сказать это, если вы правильно назовете ее имя, — соврал я.
— Мила, — после некоторого раздумья ответил он. Врет. Готов отдать руку на отсечение, что врет.
— Боюсь, что вы немного... недоговариваете, почтенный. Он усмехнулся. Какой резон ему что-то скрывать от покойника?
— Так ее зовут в нашей семье. Милаисса, дочь владыки Дома Черной Воды, если тебе будет угодно.
Я едва со стула не грохнулся. Ничего себе! А моя Змейка оказалась не так проста, как я думал! Высшая эльфийская знать! Слава Саготу, на моем лице ничего не отразилось, иначе Элесса понял бы, что я лгу.
— Замечательно, — сказал я, перекладывая золото со стола в свою сумку. — Тогда, думаю, мы совершим с вами маленькую прогулку по городу. Не все же вам сидеть в четырех стенах.
— Нельзя ли поподробнее? — с подозрением нахмурился он, но, на мою удачу, вытерпел это хамство и не отдал своим воинам приказа стрелять.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
